Одна из самых разноплановых современных актрис, лауреат «Оскара», Шарлиз Терон снова пробует себя в жанре научной фантастики, в фильме Ридли Скотта «Прометей» ей досталась роль «человека в футляре», в какой-то мере злодейки, как говорит она сама.
Я была в Малайзии, когда мне позвонил мой менеджер и сказал: «Я отправляю тебе сценарий «Прометея». Я была знакома с Ридли пару лет и знала, что он будет режиссером этого фильма. Сама я собиралась уезжать в Австралию на съемки нового «Безумного Макса», поэтому мне казалось, что у меня нет никаких шансов поучаствовать в «Прометее». Я, признаюсь, немножко ревновала. И тут съемки «Макса» немного откладываются, они мне звонят и говорят: «Прочти сценарий за полчаса, потом он взорвется». Все проходило в обстановке строгой секретности! А я сидела на горе во время жуткой грозы и была вынуждена читать сценарий под деревом — это было единственное место, где хоть как-то работала сотовая связь.
Наверное, всегда есть один режиссер, поработать с которым — мечта всей жизни и профессиональной карьеры. Для меня это был Ридли Скотт. Я всегда подшучивала над режиссерами-новичками, когда у меня с ними что-то не получалось. Я обращалась к своему напарнику по продюсерской деятельности: «Ох, как бы я хотела работать с Ридли Скоттом! Хочется, чтобы рядом был человек, который знает свое дело и берет бразды правления в свои руки». В общем, поработать с ним всегда хотелось, но как-то вмешиваться и портить ему творческий процесс планирования фильма сама я бы не рискнула.
Мне часто говорят, что мои роли невероятно разноплановые — от нежной натуры в «Правилах виноделов» до серийной убийцы в «Монстре». Я действительно люблю вживаться в каждую роль, потому что они помогают понять разные стороны моего характера и в чем-то стать новой.
Например, я занимаюсь балетом с шести лет и считаю балет своей театральной школой. Большую часть своей жизни я рассказываю истории всем своим телом. И это важно для меня в кино. В «Эон Флаксе» мне захотелось научиться кое-каким трюкам своей героини, хотелось освоить гимнастику, а не просто летать на веревках, переложив все на компьютерную постобработку. И я действительно получила новые навыки, о которых даже и не мечтала раньше. Для «Монстра» я, напротив, поправилась на 10 килограмм. Но, к счастью, не всегда внешние трансформации столь экстремальны, больше происходит внутри. Вообще, если когда-нибудь будут снимать фильм о моей жизни, актрисе потребуется много краски для волос и туфель на высоких каблуках. (Смеется.)
В «Прометее» моя героиня сильно отличается от других членов экипажа звездолета. Все они увлеченные ученые, а у меня есть шанс показать происходящее глазами другого человека, представителя холодного мира корпоративной экономики. Это по-новому раскрывает темы, звучащие в фильме, но на самом деле характер моей Меридит Викерс очень непрост. Ее можно даже назвать злодейкой. Мы со сценаристами постарались ярче обозначить разные грани ее характера, сделать героиню более «многослойной». Этот потенциал не часто удается раскрыть. Когда всего за пару месяцев до начала съемок ты звонишь сценаристу и говоришь: «а может, мы сделаем...» — и вываливаешь на него пачку сумасшедших идей, а всего через полторы недели получаешь черновик сценария, где все это учтено, — остается только восхищенно вскрикнуть. Это действительно здорово, и мне понравилось «ковать» сценарий с Деймоном и Ридли.
Конечно, характер раскрывается с течением времени. Сначала Меридит выглядит «человеком в футляре», эдакой живой машиной, управляющей другой большой машиной, которая летит в космосе. Для нее все спорные вопросы решаются сугубо с точки зрения экономики, она не ученый. Она заправляет делами на корабле, но вы сразу можете ощутить, что впоследствии она будет источником неких проблем. В ее характере есть загадка, и вы начинаете гадать, что же скрывается в футляре. По-настоящему увлекательно было играть ее в третьем действии картины, где она предстает перед зрителями уже без защитных покровов и ее мотивы становятся ясны. Впрочем, не буду портить вам удовольствие от просмотра.
Действие «Прометея» происходит во вселенной, известной по фильму «Чужой». Ридли Скотт создал сильный образ Рипли, и это стало классикой. Для любой девушки, которая видела «Чужого», это как сигнал — «время танцев»! До «Чужого» сильные духом и телом персонажи в кино были в основном мужского пола. Что интересно, мне кажется, это у Скотта в природе, у него есть необычный взгляд на женщин. То, как он согласился переписать роль под меня, то, как он снимает женщин на площадке, то, как он делает их образы более объемными и детальными, — это редкая вещь для режиссера-мужчины. И ему нравятся сильные женщины, цельные и многогранные натуры.
В одном из первых разговоров о моей героине в «Прометее», — поскольку она одна из тех, кто управляет компанией и на ней все держится, — я узнала, что Ридли всегда создает отсылки к реальным людям и типажам. Все эти магнаты, семьи, которые, по сути, управляют целыми регионами планеты... Например, возьмем семейство Трампов — я уверена, что мужская часть семьи делает для их бизнеса многое, но я их не очень хорошо знаю, я знаю Иванку Трамп. Она заправляет этим шоу (The Apprentice. — Ред.). Женщины, пришедшие из этой среды, выросшие в атмосфере впечатляющей силы и сложных решений, очень неплохо проявляют себя в жизни. Правда, конечно, в данном случае трудно не потеряться в тени великого отца. Но, глядя на таких бизнес-леди, легко почерпнуть несколько идей для воплощения в экранном образе.
***